бодя поворот не туда
инспектор вагин
Автор темы
Assistant Head of Factions
SA-ES Plus
Los Santos Police Department
- 449
- 3,006
На обложках глянцевых журналов и страницах путеводителей Вайс-Сити всегда выглядит городом мечты. Пальмы вдоль побережья, дорогие кабриолеты, неоновые вывески и закаты, ради которых сюда летят через всю страну. На этих фотографиях никогда не бывает ничего лишнего. Особенно того, что могло бы испортить впечатление. За несколько кварталов от пляжей город живёт совсем другой жизнью. Местные семьи делят влияние, картели прокладывают новые маршруты поставок, а уличные банды воюют за перекрёстки, на которых зарабатывают меньше, чем владельцы отелей за один вечер. Некоторые дела закрывают раньше, чем успевают допросить свидетелей. К утру кровь смывают с асфальта, у ресторанов снова выставляют столики, а на побережье приезжает очередной автобус с туристами. Вайс-Сити умеет сохранять хороший вид. За столько лет здесь научились убирать из кадра всё, что мешает продавать мечту. Вайс-Сити никогда не был раем. Когда наступала ночь, город становился другим — неоновые вывески отражались на мокром асфальте, возле клубов крутились дилеры, по переулкам расходились наркотики и оружие, а где-то в дорогих ресторанах люди в костюмах решали судьбы тех, кого никогда не видели лично.
Когда говорят о бандах, семьях и картелях, многие представляют деньги, уважение и власть. Отчасти так и есть. Деньги позволяют больше, нужная фамилия открывает двери, а твоё появление заставляет людей замолчать. К этому быстро привыкаешь. Настолько, что однажды принимаешь чужой страх за уважение, а своё место за столом — за гарантию безопасности. Только вход в эту жизнь похож на партию в покер, где приходится идти ва-банк. На кону всё: свобода, близкие, собственная жизнь. И забрать ставку, когда игра перестанет нравиться, уже не получится. Один неверный шаг, одно лишнее слово, один отказ выполнить то, что от тебя требуют, — и вчерашние обещания больше ничего не значат. После тебя останется свободное кресло, которое займут раньше, чем успеют остыть разговоры о твоей смерти. Другой человек получит твой район, заберёт твои дела и тоже решит, что теперь чего-то стоит. А твоё имя со временем будут вспоминать только вполголоса — как предупреждение тем, кто ещё верит, что из этой игры можно выйти по собственному желанию.
В департаменте полиции Вайс-Сити насчитывается по меньшей мере 4 банд. Должностные лица различных правительственных учреждений, включая Наблюдательный совет округа, окружного прокурора округа, Подкомитет Сената Вайс-Сити по поведению сотрудников полиции и Комиссию Соединенных Штатов по гражданским правам, заслушали показания о насилии, которому на протяжении десятилетий подвергались общины со стороны банд городского департамента. И все же никаких внутренних расследований или существенных изменений в политике для решения этой проблемы не проводилось. Банды среди полицейских убили по меньшей мере 12 человек, все из которых были цветными. По меньшей мере у четверых из них было психическое заболевание. Округ Вайс-Сити ведет списки судебных исков, связанных с бандами департамента полиции и департамента шерифа. Судебные разбирательства, связанные с этими делами, обошлись округу чуть более чем в 79 миллионов долларов за последние 30 лет.
Расовые предрассудки и ненависть тянулись за полицией ещё с шестидесятых. В отдельных подразделениях подозрение вызывали уже фамилия, цвет кожи или адрес проживания. Молодые офицеры перенимали привычки старших вместе с маршрутами патрулирования: кого останавливать, чьим словам не верить и на какие жалобы можно не обращать внимания. Со временем предубеждения становились частью повседневной службы, о которой редко говорили за пределами участка. После перестрелок, похорон напарников и очередных угроз некоторые полицейские начинали видеть противника в каждом, кто напоминал им вчерашнего подозреваемого. Для остановки хватало одежды, татуировки или знакомства с человеком из местной группировки. При этом даже внутри департамента находились сотрудники, которые пытались этому противостоять, рискуя заслужить репутацию тех, кто «не поддерживает своих».
Когда говорят о бандах, семьях и картелях, многие представляют деньги, уважение и власть. Отчасти так и есть. Деньги позволяют больше, нужная фамилия открывает двери, а твоё появление заставляет людей замолчать. К этому быстро привыкаешь. Настолько, что однажды принимаешь чужой страх за уважение, а своё место за столом — за гарантию безопасности. Только вход в эту жизнь похож на партию в покер, где приходится идти ва-банк. На кону всё: свобода, близкие, собственная жизнь. И забрать ставку, когда игра перестанет нравиться, уже не получится. Один неверный шаг, одно лишнее слово, один отказ выполнить то, что от тебя требуют, — и вчерашние обещания больше ничего не значат. После тебя останется свободное кресло, которое займут раньше, чем успеют остыть разговоры о твоей смерти. Другой человек получит твой район, заберёт твои дела и тоже решит, что теперь чего-то стоит. А твоё имя со временем будут вспоминать только вполголоса — как предупреждение тем, кто ещё верит, что из этой игры можно выйти по собственному желанию.
В департаменте полиции Вайс-Сити насчитывается по меньшей мере 4 банд. Должностные лица различных правительственных учреждений, включая Наблюдательный совет округа, окружного прокурора округа, Подкомитет Сената Вайс-Сити по поведению сотрудников полиции и Комиссию Соединенных Штатов по гражданским правам, заслушали показания о насилии, которому на протяжении десятилетий подвергались общины со стороны банд городского департамента. И все же никаких внутренних расследований или существенных изменений в политике для решения этой проблемы не проводилось. Банды среди полицейских убили по меньшей мере 12 человек, все из которых были цветными. По меньшей мере у четверых из них было психическое заболевание. Округ Вайс-Сити ведет списки судебных исков, связанных с бандами департамента полиции и департамента шерифа. Судебные разбирательства, связанные с этими делами, обошлись округу чуть более чем в 79 миллионов долларов за последние 30 лет.
Расовые предрассудки и ненависть тянулись за полицией ещё с шестидесятых. В отдельных подразделениях подозрение вызывали уже фамилия, цвет кожи или адрес проживания. Молодые офицеры перенимали привычки старших вместе с маршрутами патрулирования: кого останавливать, чьим словам не верить и на какие жалобы можно не обращать внимания. Со временем предубеждения становились частью повседневной службы, о которой редко говорили за пределами участка. После перестрелок, похорон напарников и очередных угроз некоторые полицейские начинали видеть противника в каждом, кто напоминал им вчерашнего подозреваемого. Для остановки хватало одежды, татуировки или знакомства с человеком из местной группировки. При этом даже внутри департамента находились сотрудники, которые пытались этому противостоять, рискуя заслужить репутацию тех, кто «не поддерживает своих».
12 апреля 2017 года сотрудник полицейского департамента Вайс-Сити Кристал Лофтин трижды выстрелил в безоружного афроамериканца Дарвина Лэйна. От полученных ранений мужчина скончался на месте. По факту его гибели началось внутреннее расследование, материалы которого впоследствии передали прокуратуре. Следствие установило, что Лэйн не был вооружён и не представлял угрозы, оправдывающей применение огнестрельного оружия. Полицейского арестовали и предъявили ему обвинение в незаконном причинении смерти. По итогам судебного разбирательства его признали виновным и приговорили к десяти годам лишения свободы.
В интервью после оглашения приговора бывший офицер сказал следующее:
— Вы молитесь о прощении?
— Нет... Я не могу.
— Почему?
—Потому что молитвы не дадут то, что мне нужно.
— Это важнее отношении с Богом? Что бы вы ни сделали... Он готов простить.
— Да. У всех свои недостатки. Все мы грешим. Поэтому душу надо отдавать Богу. Я скажу вам правду. Я просил прощения много раз, но в жизни у меня ничего не изменилось. Так что же мне делать? Почему вся слава досталась ему? Почему? Ему вся слава, а мне - вина?
Гибель Дарвина Лэйна заставила город снова заговорить о том, что годами оставалось за дверями полицейских кабинетов. Приговор определил ответственность одного офицера, но оставил неудобные вопросы к его окружению: замечали ли коллеги его поведение, поступали ли жалобы и почему никто не вмешался раньше? Для семьи погибшего десять лет заключения стали судебным итогом. Ответа на вопрос, почему безоружный человек оказался мёртв, этот срок сам по себе не давал.
